15 нояб. 2011 г.



На Байкале много известных, и в тоже время неизведанных мест, поэтому познавать его можно годами, прибавляя в свою чашу каплей за каплей знаний, чувств, эмоций, которые испытал там.
Байкал ждет тебя. Если ты искренне привязан к нему, то, чувствуя это, он приглашает тебя каждый раз и щедро одаривает удивительными познаниями. О себе, о берегах, скалах, камнях, лесах, птиц и животных. И, конечно, о людях, живущих сейчас на прибрежье, о тех, кто жил, оставив о себе предания и легенды, или просто хорошую память.

Я давно хотел побывать на южной береговой полосе сибирского моря, где вековые поселки и деревни огородами и заборами, пустошью вклиниваются в песочные и каменистые пляжи, в эту нейтральную землю между сушей и синей гладью могучей водной стихии. 

Здесь теплее вода, а ветра не так суровы и беспощадны, как в других местах. Летние дни богаты солнечными лучами, а в дождь, так и хочется бродить под зонтом, вдыхая сырую прохладу с привкусом неминуемой осени.

Я напросился в поездку с Ниной Михайловной Шодоровой, директору БЭТА (БайкальскаяЭко Туристическая Ассоциация) на выходные к своим близким. Субботним утром, как и договаривались, я собрал в походную сумку вещи и, после звонка, вышел на улицу, рядом с домом, куда подъехала машина. Накрапывал дождь. Забросив сумку на заднее сиденье, я сел вперед. Пристегнувшись, стал изучать фотоаппарат, взятый из конторы по такому случаю. На нем снимки должны были выйти лучше, чем на моей старой цифровой «мыльнице».

Наш транспорт

Трасса, связывающая Улан-Удэ с Иркутском, это старинный путь, лежащий в горах. Он плавно петляет, будто завитки небольшой спирали, по отрогам хребтов Улан-Бургасы и Хамар-Дабана, высоко поднимаясь над самой широкой бурятской рекой Селенгой, чьи истоки рождаются в Монголии, а затем, сбирая силы других рек и речушек, ровным течением уходит на север, чтобы стать единым целым с Байкалом.

В селе Тресково следует отворот направо, куда мы и поворачиваем. Все чаще попадаются люди с лукошками, ведрами со спелой клубникой, цены на них, значительно ниже, чем в Улан-Удэ; местами, особенно, в поселках, на каком-нибудь стуле у ворот одиноко стоит банка, чья хозяйка или хозяин, привычно оставляет ее без присмотра прямо у дороги. Видимо, выходит из дома, только услышав гудки внезапного клиента. В этот раз, на дороге, вдали от домов и изб, стояло ведро. Нам пришлось простоять минуть пять, пока неспешно подошел продавец, усталый киргиз в дождевике, немного поторговавшись, он скинул цену.

Рядом с Энхалуком 

Впереди, в легком тумане показался еще один мост над Селенгой, соединяющий район с материком. Сама река делит район на две сравнительно равные половины. Железобетонный мост построили недавно. Раньше, в этом месте существовала переправа, «перевоз» по-местному, с одного берега на другой перевозили на старой проржавшей барже. Летом, на обоих берегах скапливались гигантские очереди машин местных и городских, иногда скандалы, перегретые на жаре и от долгого томления, перерастали в кровавые побоища, особенно лет 15 назад.

Проехав мост, мы попадаем во владения района, чья окружающая природа, местами, так удивительно похожа на степи, поля и леса, лежащие по Качугскому тракту, значительный отрезок пути, если вы едете до острова Ольхон, что на западной стороне Байкала.

Теплое, теплое море, песчаный берег и пустынный пляж 

Раздолье, бесконечные поля, кедры, ели и сосны, произрастают на холмах, где-то вдалеке поблескивает гладь болот, рек и озер дельты Селенги, будто корни большого дерева, взрезаются в огромные территории, перед тем, как водные потоки соединятся с Байкалом.

Мы вступаем во владения обширной Кударинской степи, по которой вплоть до позднего средневековья кочевали пастушеские племена. С присоединением к России эти земли станут, одним из главных земледельческих центров края. Медленно тянутся облака над землей, подгоняемые теплым ветром, будто стадо овец, лениво бредет, пощипывая траву.   

Проезжаем села Шергино, Быково, подъезжаем к Кударе. В конце XVII века эти земли стали осваивать монахи местного монастыря, ныне Свято-Благовещенский храм (второй каменный православный храм Бурятии после Одигитриевского собора), а также вольные землепашцы, гулящие люди. Плодородная земля и богатая природа у Байкала притягивала к себе люд, мечтавший о своей земле, о свободе. Вносили свой вклад в процветание своего монастыря больше по вере, чем по обязанности. Строгие порядки на востоке Сибири было трудно установить во все времена . 
     
Кудара, раньше носила название Байкало-Кудара, была центром Селенгинского правобережья. В 1944 по 1962 здесь был даже райцентр с одноименным районом, прошедший эпопеи «стахановских» урожаев и посевов кукурузы. 

Храм, который действует до сих пор, пережил несколько крупных землетрясений. И даже будучи в эпицентре крупных подземных толчков, смог устоять. Говорят, что между плитами в фундаменте было оставлено пространство, позволяющее во время землетрясения зданию быть подвижным, словно стволы гибкого дереве, смягчая тяжелые удары, вырывающиеся из-под земли.

За окном автомобиля начинается полоса залива Провал, который протянулся на север на 15-20 км. Границы заливы отчетливо видны издалека – вода намного темнее, чем воды самого Байкала. Это ушедшая под воду земля вместе с поселками и деревнями после сильнейшего землетрясения 1862 года. К счастью, из людей никто не погиб. Земля погружалась в воду не сразу, в течении трех дней.  

Вечернее солнце 
Проезжаем Оймур. Старинная деревня, основанная в начале XVIII века. Название бурятское, по одной версии означает «лесная тропа». Раньше эти земли относились к Посольскому монастырю, использовались под пастбища и сенокос. Недалеко от села находится целебный источник «Гашовский колодец». Говорят, что один богатый бурят, православный по вероисповеданию, Алексей Харитонович Гашов приказал вырыть колодец на берегу реки Сергеевка. Вода в нем обладала целительными свойствами, ей лечатся местные жители до сих пор.   

Другой достопримечательностью является Митькин бор – прекрасный рукотворный лес, площадью 27 га. Дмитрий Суворов, фронтовик, в 1965 году начал высадку саженцев деревьев вместе с односельчанами.    
        
Между населенными пунктами расстояние небольшое. Останавливаемся в Дулане. Сюда после того, как в 1862 году земля ушла под воду, стала переселять часть кударинских бурят, пострадавших от природной стихии.


В Дулане температура воды на Байкале одна из высоких, поэтому название «Дулан» с бурятского языка «теплый» полностью себя оправдывает. Пообедав в кафе, пообщались с хозяйкой заведения по имени Надежда. Три года назад ее мать настояла на том, чтобы выкупить покосившееся здание сельмага. Сначала превратили в его в закусочную и продуктовый магазин, затем сделали второй этаж, где сделали гостиницу. Намерения развивать здесь туризм себя оправдали. С каждым годом Дулан становится все популярнее. Надежда пытается вдохновить местных мужиков включиться в процесс, развивать подспудный туризму бизнес.  

Номера неплохие, уютные. На балконе стоит телескоп, по которому можно наблюдать за семейством лебедей, прилетающих в средине лета на местное болотное озерцо.   
Вчера была жара, но сегодня идет дождь. Иду по дорожке из накинутых досок по обширному болоту. Идти до пляжа метров 900.

Узкая полоска песочного пляжа. Вода так и манит искупаться. Окунаюсь воду, да…теплынь…  Для Байкала здесь словно в парном молоке купаться, и не глубоко совсем. 

Отправляемся дальше. Проезжаем Новый Энхалук, Энхалук, одни из самых главных направлений отдыха на Байкале. Здесь сосредоточены многочисленные базы отдыха и спортивные лагеря. «Дикарем» отдыхают тоже. Места облюбовал средний класс из Улан-Удэ и реже Иркутска. Сюда не ходят электрички, сюда можно приехать на маршрутке, но трудно отсюда выехать на них. Транспортные ограничения не дают возможность простому люду добраться на юго-восток Байкала. Весь огонь «дикого» отдыха на себя взял байкальский юг, где проходит ВСЖД: станции Култушная, Байкальский прибой, чей берег утопает в грязи. Несмотря, что пик «диких» туристов на Байкале, в основном из Улан-Удэ, приходится на эти места, никаких условий для них нет: элементарно проблема с дровами и мусорными контейнерами. Сколько тонн отходов, попросту, зарыто в байкальский песок. 

А здесь очень хорошо. Спокойно. И люди другие. В чаще леса у берега стоят иномарки, палатки, горят костры, варят пищу, развешено на веревке белье. Общежитие на природе. За чистоту берега от мусора следят волонтеры под руководством улан-удэнского театрального режиссера Анатолия Баскакова, приучая средний класс делить мусор на три отдельные категории.    

Сухая 
Заезжаем в Сухую, где и останавливаемся. Нина Михайловна на месяц привезла свою маму с дочерью к матери своих друзей, бабушке Марусе. Бабушка Маруся – старожил села, трудоголик, добросовестно посвятившая всю жизнь крестьянскому труду. Она живет в добротном деревянном доме с палисадником, огородом, засаженный под завязку картофелем, и вид на озеро с его бесконечной синей далью.

Дом бабушки Маруси 
Вечером отправляемся на горячий источник в Загзу, в 4-км от Сухой. Загза раньше была бурятской деревней, пока в 50-х годах не произошло очередное большое затопление. 

Священное дерево у источник

У входа к источнику растет священное дерево, обвязанное ритуальными шарфами, посетители бросают монеты. Чтобы покупаться в бассейне, наполняемом из грунта термальной водой, надо оплатить 80 рублей. Людей много: взрослые, дети. Открываю дверь сруба, обжигающие пары клубами выходят из помещения, тут же исчезая в закатной полумгле. Погружаюсь медленно в воду. Горячо… На стене висят вечно запотевшие часы, но циферблат видно. Минут двадцать – это максимум, а потом просто станет плохо. Вода расслабляет, голову покидают мысли, и, уставившись в одну точку, ты наполняешься изнутри природным теплом.

Берег у Сухой


Переночевав в Сухой, утром взяв фотоаппарат, пошел на берег. Там стояли две-три одинокие лодки. Волна за волной, сегодня Байкал задумчив. Я решил пройтись по грунтовой дороге, пока не добрался до единственного дерева у воды. Как я и думал, оно было священным, видно, что здесь проводят шаманские обряды. Нацелив фотоаппарат, вдруг пальцы сами как-то соскользнули, и я вместо того, чтобы сделать кадр, его отключил. Посчитав это за знак, извинившись перед местным духом, я пошел дальше.
откуда-то прилетел вертолет. наверное кто-то из "Метрополя"

Сухая – до своего заселения была местом, куда съезжались рыбаки, охотники. Рыбы и ягоды здесь много. Названа так в честь местной горной реки Сухая. Постепенно в XIX веке оно было заселено, превратившись маленькую рыбацкую деревушку.

Когда-то на берегу рос кедр с могучими стволами. Буряты почитали как священное дерево, скольких рыбаков спас этот кедр в бурю и мглу на море, для них он был маяком, молодежь собиралась у него на свои посиделки. Со временем дерево усохло, несмотря на попытки его оживить, все, что от него сейчас осталось - это  голый остов, который стоит в чьем-то дворе.

В Заречном

Перед отъездом в Улан-Удэ едем в последнюю точку по дорожной ветке, в село Заречье, ехать минут 10. Как и Сухая и Заречье заселялось украинцами из Черниговской губернии ближе к концу XIX века, во времена активного освоения Сибири и Дальнего Востока. 

Старая рыбацкая лодка

Красивое место. Горы, лес, маленькая река, впадающая в Байкал. Берег испещренный галькой. Видно, что еще слабо доходят досюда туристические потоки. 

Река, впадающая прямо в Байкал
Уже на выезде увидели серую цаплю, стоящую на берегу реки. Настроив зум на фотоаппарате до максимума, сделали несколько кадров с ней. Нисколько не испугавшись нашего внимания, создалось впечатление, что она даже позирует. 



Увидеть живую часть природы, даже такую маленькую, всегда приятнее, чем посещать зоопарк.  

По дороге домой

Ну все отключаю фотоаппарат, закрываю дверь. Дело сделано, пора возвращаться домой. 
ТЕКСТ, ФОТО: КЛИМЕНТИЙ ФЕДОРОВ
УЛАН-УДЭ-ЗАРЕЧЬЕ, август 2011 

 журнал ILoveBuryatia.ru 15.11.2011 1(1)



-->