15 нояб. 2011 г.



Воскресение. Звонит телефон, приоткрыв глаза, нащупываю рукой мобильный у изголовья, звонит Макс.
- Алле?
- Что делаешь?
- Сплю.
- Блин, дело такое, сроки подошли, мне нужно работу отправлять в Москву, на выставку.  А ничего не готово. Помнишь, я говорил, что хочу фотосессию сделать в Байкальске, точнее на Байкальском ЦБК?
- Ну да.
- Один поехать не смогу. Поехали вместе.
- Когда?
- Сейчас. Через минут 40 маршрутка отъезжает в Иркутск. Мы в поселке Солзан выйдем.
- А сколько время сейчас?
- 12.45
- Дай подумать. Я перезвоню, погоди.

Кладу телефон под подушку. В последнюю неделю навалилось столько работы, как и вчера сегодня хотел допоздна поработать на сайтом. Ехать куда-то вдаль. В поисках приключений. На зловещий ЦБК. О нем ходят всевозможные слухи, что олигархия, премьер-министр, что все повязаны, и прочие факты, скандалы и домыслы.
Ладно, думаю, поеду. Своими глазами увижу, что там происходит. И авантюра в разумных пределах никогда не помешает. Звоню, говорю, что согласен, но все за счет Макса.

Завтракаю, собираю небольшую сумку, одеваюсь и выхожу из дома. Как договорились, что встречаемся у магазина. Вижу, бежит Макс с двумя большими бутылками воды, садимся в такси, на котором он приехал, и едем на железнодорожный вокзал.





С вокзала отправляются маршрутки в Иркутск. Водитель говорит, что неважно, куда ехать, но цена как до Иркутска – 700 рублей. Садимся в салон и через минут 15 выезжаем из Улан-Удэ. Макс, помимо 8 кг фотоаппарата, как выяснилось позже, зря взял штатив, и прямоугольный пенопласт. «Зачем пенопласт?» - спрашиваю, но слышу ответ: «На месте все объясню!». По дороге смотрим на моем плэйере, который недавно подарили на день рождение в конторе, фильм «Умница Уилл Хангтингтон», поделив по-братски наушники. Смеемся, там, где смешно и громко обсуждаем фильм. За окном пошел последний августовский дождь.

Через часа 4, подъехали к поселку. На ходу вычисляем, на сколько бронировать маршрутку, которая будет ехать из Иркутска в Улан-Удэ. С остановки спускаемся вниз, сквозь мрачные полуразрушенные дома, железнодорожные пути, через щебень, мокрые камни. Становится жалко, что одел не те кроссовки, а то тем, которые на ногах, всего неделя, как в них хожу. Настоящие «Reebok» за 5 тысяч рублей, в кои то веки в первый раз приобрел за такую цену спортивную обувь.

Доходим до леса. Держась за ветви деревьев, спускаемся с крутой горки к поляне. Еще метров 50-70 до берега Байкала, параллельно которому идет грунтовая дорога, видимо, как раз ведет на завод.

«Слушай, если что, кто спрашивать будет, нам нужно одна версия на двоих, – говорю я, чья жизнь в Улан-Удэ дает о себе знать своей прагматичностью. Тут же прибавляю: «вышли в Солзане, чтобы посмотреть на Байкал, а дальше по дороге идем в Байкальск, то, что там завод вообще знать - не знали».

Пока идем, видим, что у берега пасет коров бабушка. Видно, сельчане ходят до этих мест, поэтому идем еще уверенно. Пройдя еще метров 500, слышим, как по дороге, едет машина... Она останавливается возле нас, на ней надпись с названием охранного агентства что –то типа «страшный барс» или «щит и меч», открывается дверь, в салоне двое.  Водитель, мужчина лет 35 в черной униформе обращается к нам с вопросом: «Вы с откуда такие?»
 - Из Улан-Удэ, – отвечаю я.
 - Это охраняемая территория, куда идете?
Я озвучиваю нашу версию, выглядит правдоподобно.
- А туристы что ли? Держитесь правее, - говорит охранник, имея в виду, что не стоит подходить к самому забору промзоны. 
- А что по этой дороге до Байкальска дойдем?
Он кивает головой, закрывает дверь, и машина уезжает. Немного чувствуешься себя каким-то шпионом. Ясно, что дорогу патрулируют.


Дойдя до первых признаков ЦБК, старого забора с колючей проволокой, уходящего на запад на километры, огромные серые трубы, и индустриальный дым. Мы решаем скрыться в листве деревьев, недалеко у очередного знака сливной трубы, уходим на сам берег, чтобы перевести дух. Видим, что вода Байкала здесь темно-зеленого цвета. Макс снимает это на видео. И рассказывает, в чем его авторская концепция. На фоне завода стоит человек и держит табличку, на которой будет надпись с вопросом «Home?» (надпись делается уже в программке). И этот человек, то есть модель это, по его замыслу, я.


Да, дело рисковое, если заметят наши движения, тем более съемку, могут и задержать. А фотокамеру стоимостью под 150 тысяч рублей, случайно уронить или забрать.

Договариваемся, что стоя на дороге, Макс вытаскивает и тут же после кадра прячет фотоаппарат в рюкзак, который теперь одевает спереди. Моя задача держать табличку, глядеть по сторонам, вслушиваясь в тишину, едет ли где машина.

Так каждые метров 50 идем и фотографируемся. Слух обострен, как у индейца-охотника.


Завод, конечно, огромный. Подходя ближе к трубам, мы на дороге попадаем в плотный ядовитый туман, тут же чувствуется, как его горечь забивается в легкие. Поднятый ворот куртки помогает чуть закрыть нос от этого отвратительного запаха. А дышать, все равно дышим им. Как только работают там, в таких условиях.

Как ни крути, помимо испорченного кислорода, все равно, нервничаешь, хотелось бы спокойно уехать в Улан-Удэ. Как назло, у Макса садится зарядка телефона. Звоним водителю, с которым договорились, что он оставляет нам два места в маршрутке, когда будет выезжать из Иркутска. Макс диктует мой номер. Водитель еще раз переспрашивает, точно ли мы будем в Байкальске. Мы надеемся, что точно.

Работа сделана. В ситуации, когда ты ограничен во времени для полноценной съемки, из того, что сняли, выбрать есть что. Все уходим отсюда. Ускоряем шаг. По дороге, идя по лесу, обсуждаем девушек, у кого как обстоят дела, и вопросы типа «почему все-таки она ушла от меня».

У главных ворот на завод, где стоит контора, попадаем в тупик. Справа какие-то закрытые ворота, что-то типа заброшенного парка. У берега Байкала стоит брошенный катер, служащий естественным забором этого парка. Обходим его, попадаем на каменистый берег, где два мужика ловят рыбу. Проходим мимо них, никто из них даже не оборачивается на нас.  

Идем уже по лесной тропинке, пока не выходим на пирс. Там стоят грузовики, катера, легковые, видимо, сюда приезжают попить пива и посмотреть в синюю байкальскую даль. Приехали какие-то полубандитского вида люди, открыв на распашку двери своей «тойоты», высунув ноги наружу, видимо, наслаждаются природой. 

Мы, думая, что срежем путь, уходим по тропе в лес, сворачиваем куда-то не туда, и встречаем естественное препятствие в виде реки, бурным потоком впадающей в Байкал. Возвращаемся назад и решаем идти по грунтовой дороге, пока не выходим на асфальт. И так еще пару часов ходьбы, горячо споря, какая именно дорога ведет на Байкальск, пока не доходим до самого Байкальска.

У продавщицы в магазине спрашиваем, есть ли ближайшая закусочная. Говорит, что есть. Посмотрев на нас, улан-удэнцев, предлагает сходить в позную «Аюна». Туда идти минут двадцать. Родное название, не спорю. Позы попробовать в Байкальске, того стоит. Но у нас маршрутка через минут 40 подъезжает. Поэтому бежим. Время идет тоже. Минут двадцать пять, в поисках ничего не находим, и решаем вернутся назад, набрав в киоске пончиков и колы.

Садимся в маршрутку, по дороге смотрим «Бешенный бык» Мартина Скорсезе, под него и засыпаем до самого Улан-Удэ.
Через месяц на Четвертой Московской биеннале современного искусства работа Макса Хамаева признается одной из самых сильных.

 ТЕКСТ: КЛИМЕНТИЙ ФЕДОРОВ
 ФОТО: МАКСИМ ХАМАЕВ 
Улан-Удэ-Солзан-Байкальск, август 2011    

журнал ILoveBuryatia.ru 15.11.2011 1(1)



-->